Полосатая Тори
Когда нас не двое, я не умею жить. Когда я одна, меня, кажется, вовсе нет(с)Макс Фрай
Вот так живешь, а потом понимаешь, что этот город стал для тебя отдельным миром. Своей собственной сказкой, в которой переплетаются истории. Слишком уж тесно все то, что дорого тебе, связано с ним. И ты не можешь пройти по этому городу без воспоминаний. Здесь каждое место, каждая улица, каждый угол, каждая скамейка и каждое здание напоминают о чем-то. Вот в эту больницу ты приходила ее навещать. Вот на этой дорожке вы впервые поцеловались. А под навесом этой остановки пережидали дождь. А вот пиццерия, в которой вы много лет назад впервые встретились вживую.
На каждом углу призраки прошлого, нельзя и шага пройти, чтобы на них не наткнуться, столько всего было. Ты идешь по улице и погружаешься в прошлое, бродишь среди этих призраков, почти что видишь их наяву. Когда-то это было чудовищно больно, а сейчас - приятно. Забавное дело, с Воронежем такого не случается. Возможно, он слишком большой и шумный, а может здесь просто не отпечатались настолько дорогие мне люди. Елец же - мой собственный маленький мир, в котором существуют всего три человека, самых близких мне, которые и сплели эту историю.
А потом в этот мир врывается еще один. Красным жирным пятном поверх тонких черных линий, сплетающихся в замысловатый узор. То ли разрывая их, то ли закрашивая. И поначалу не можешь отделаться от чувства, что что-то не так. Что этому человеку в этом мире не место. Что это персонаж из другой сказки. Рапунцель, выпрашивающая у крестной феи разрешения поехать на бал. Русалочка, спящая в башне в ожидании, пока ее разбудят поцелуем. Миры не должны пересекаться, так быть не должно. И это чувство преследует тебя до самого конца, но потом...
Утром едешь на вокзал мимо тех мест, где гуляли ночью, и понимаешь, что тонкий узор не порвался. Красные линии легли поверх. Едва ли человеку удалось вплестить в эту историю, но оставить свой след в этом мире все же вышло. На пустых местах этого города. Церковь, перед которой мы целовались. Лестница, на которой вытряхивали и выжимали мокрый рюкзак. Что-то осталось... И почему-то приятно.
Это все поэзия, конечно. Этические сопли. Ночной город слишком вдохновляет на сопливое философствование. Которое в конечном счете ничего не значит